Любовь может закончиться очень по-разному.
Иногда двое людей садятся за стол и признаются, что дальше вместе они уже не могут.
Иногда бывают слёзы.
Иногда измена.
Иногда месяцы ссор.
А иногда то, что когда-то было величайшей близостью, превращается в такую большую обиду, что двое людей уже не могут спокойно смотреть друг на друга.
Само по себе это ещё не самое трудное.
Самое трудное наступает тогда, когда между ними есть ребёнок.
Потому что тогда нельзя просто закрыть дверь и сказать:
«Больше никогда не хочу тебя видеть».
Можно расторгнуть брак.
Можно прекратить отношения.
Можно перестать быть чьим-то партнёром.
Но нельзя перестать быть мамой или отцом.
И именно об этом будет наш следующий разговор Стив Джообс × Магдалена Феминин Мувмент.
Без поиска виновного пола.
Без автоматического становления на сторону матери или отца.
Без убеждения, что каждый ребёнок должен проводить точно половину времени в каждом доме.
Отправной точкой является ребёнок.
Не его использование для выиграния войны.
Только вопрос:
Как после окончания любви двух взрослых не лишить ребёнка чувства безопасности?
Когда отношения заканчиваются, родительство не заканчивается
Магдалена написала в своём тексте очень простую вещь, которая на практике бывает чрезвычайно трудной:
Мне не обязательно любить человека, с которым у меня есть ребёнок, чтобы уважать его роль как родителя.
Не обязательно быть друзьями.
Не обязательно вместе пить кофе.
Не обязательно отмечать дни рождения за одним столом.
Не нужно прощать измену, ложь или то, что произошло в отношениях.
Но если нет реальной угрозы для ребёнка, нужно попытаться отделить два вопроса.
То, что произошло между нами как между женщиной и мужчиной.
И то, кем другой человек является для нашего ребёнка.
Это не всегда одно и то же.
Ребёнок не может стать оружием
После расставания очень легко войти в механизм, который сначала мы даже не замечаем.
«Скажи папе, что...»
«Спроси маму, почему...»
«Твой отец снова не...»
«Твоя мать всегда делает...»
Для взрослого это одно предложение.
Для ребёнка послание совсем другое:
Мне нужно встать на чью-то сторону.
А ребёнок не должен быть курьером между двумя взрослыми.
Не должно передавать информацию о алиментах.
Не должно организовывать время встреч для передачи ребёнка.
Не должно отвечать на вопрос, какой родитель лучше.
Также не должно бояться сказать маме, что ему было хорошо с папой.
И не должно бояться сказать папе, что ему не хватало мамы.
Буфдир говорит об этом очень ясно. Родители должны отвечать за коммуникацию между собой. Ребёнок не должен выполнять функцию посыльного. Буфдир
Если вы хотите посмотреть норвежские рекомендации относительно детей после расставания, вы найдёте их напрямую на сайте Буфдир. Буфдир: дети после расставания родителей
Равные права родителей не означают механическое 50/50
Это важно, потому что именно здесь разговоры о «равноправии родителей» часто принимают неправильный оборот.
Равное обращение с матерью и отцом не означает, что каждый ребёнок должен проводить ровно 7 дней у одного и 7 дней у другого.
Норвежские правила прямо говорят, что ребёнок может постоянно жить либо у одного родителя, либо у обоих, а распределение времени должно исходить из того, что лучше для конкретного ребёнка.
Понятие «совместного постоянного места проживания» также не подразумевает автоматического деления времени пополам. Буфдир
Это важное различие.
Справедливое решение не всегда математически равно.
Для одного ребёнка прекрасно подойдёт неделя через неделю.
Для другого это будет утомительно.
У одного родители живут в пяти минутах друг от друга.
Другому пришлось бы несколько раз в месяц ездить через пол Норвегии.
Одному пятнадцать лет.
Другому три года.
Поэтому мы не начинаем с вопроса:
„Какой процент мне положен?”
Мы начинаем с:
„Как наш ребёнок должен жить в обычной жизни?”
Норвегия говорит родителям: сначала попробуйте договориться
Это одна из практических разниц, которые поляки, живущие здесь, очень быстро замечают.
Если родители имеют общего ребёнка младше 16 лет и расстаются, в Норвегии действует меклинг, то есть медиация.
Первый час обязателен. Также можно получить до шести дополнительных часов медиации. Всё это бесплатно. Буфдир
Речь не о спасении отношений любой ценой.
Речь о родительстве после расставания.
Где будет жить ребёнок?
Как будут выглядеть контакты?
Праздники?
Каникулы?
Дни рождения?
Кто и как передаёт информацию?
Как избежать ситуации, в которой каждое забирание ребёнка заканчивается очередной войной?
Также можно составить письменное соглашение о сотрудничестве родителей, то есть договор о родительском сотрудничестве. Буфдир предоставляет готовое решение, помогающее упорядочить такие договорённости. Буфдир
Буфдир: родительское соглашение после расставания
В Польше принцип похож, но путь выглядит немного иначе
В Польше также не действует правило, что после расставания ребёнок „принадлежит” одному из родителей.
Семейный и опекунский кодекс гласит, что у родителей и ребёнка есть право и обязанность поддерживать контакты.
Если ребёнок постоянно живёт с одним из родителей, оба родителя должны совместно определить порядок контактов, руководствуясь благом ребёнка и учитывая его разумные пожелания.
Если они не могут прийти к согласию, решение принимает суд. ЭЛИ
Практическая разница в том, что норвежская система гораздо сильнее направляет родителей на обязательную медиацию через фамилиевернконтор уже в начале расставания.
В Польше медиация тоже существует и может касаться опеки, встреч, алиментов или других семейных вопросов, но по сути является добровольным способом разрешения конфликта. dzialdowo.sr.gov.pl
Гарантирует ли одна система более спокойные расставания?
Нет.
Никакой закон не заставит двух людей уважать друг друга.
Но инструменты могут помочь, прежде чем конфликт попадёт в суд.
Худшее начинается тогда, когда ребёнку приходится доказывать, кто был виноват
После распада отношений остаются эмоции.
Гнев.
Стыд.
Чувство предательства.
Иногда огромное ощущение несправедливости.
Магдалена обращает внимание на момент, когда особенно легко перепутать собственное страдание с потребностями ребёнка.
Бывший партнёр начинает новую жизнь.
Появляется новая женщина.
Или новый мужчина.
Ребёнок возвращается довольным.
И вдруг это болит сильнее, чем мы ожидали.
В голове может появиться:
«Как он может так хорошо с ним развлекаться после того, что сделал мне?»
Только ребёнок не переживает наш разрыв.
Ребёнок переживает собственные отношения с мамой и папой.
Ребёнок имеет право любить человека, которого мы уже не любим.
Ребёнок не является наградой за хорошее поведение
Ребёнок также не является наказанием.
Ребёнок не является способом вернуть контроль над бывшим партнёром.
Ребёнок не является инструментом для вымогательства денег.
И не должен служить для проверки:
«Была ли новая партнёрша папы дома?»
«Где мама была вечером?»
«Что она говорила обо мне?»
Ребёнок не должен возвращаться с выходных и чувствовать, что его ждёт допрос.
Ребёнок может рассказать, если хочет.
Но ему не следует получать задание собирать информацию о другом доме.
Однако благо ребёнка не означает: ты должен всё терпеть
Это другая сторона этого разговора.
Лозунг «ребёнку нужны оба родителя» не может использоваться против человека, который пытается защитить ребёнка от реальной угрозы.
Есть ситуации насилия.
Зависимостей.
Серьёзного пренебрежения.
Нестабильности.
Поведения, которые действительно ставят ребёнка под угрозу.
В Норвегии, среди прочего, возможно установить контакты под наблюдением, а в случаях насилия родители могут получить отдельные сеансы медиации. Буфдир
В Польше суд может ограничить способ общения с ребёнком, распорядиться о встречах при определённом лице, а если контакт серьёзно угрожает благу ребёнка или нарушает его, может запретить его. ЭЛИ
Это не противоречие.
Мы можем одновременно сказать две вещи:
Ребёнка нельзя использовать для наказания другого родителя.
И:
Ребёнка нельзя подвергать риску во имя искусственно понимаемого «равенства».
Не каждая мать препятствует контактам. Не каждый отец — пострадавший
И наоборот.
Не каждый отец усложняет жизнь бывшей партнёрше.
Не каждая мать является пострадавшей стороной.
Есть женщины, которые используют детей, чтобы контролировать бывшего партнёра.
Есть мужчины, которые делают точно то же самое.
Есть мамы, пытающиеся защитить ребёнка от реальной проблемы.
Есть отцы, которые после расставания остаются фантастическими, ответственными родителями.
Есть также родители обоих полов, которые перестают интересоваться ребёнком, а спустя некоторое время возвращаются и ожидают, что всё будет выглядеть так, как будто ничего не произошло.
Поэтому в этой программе мы не хотим развязывать войну:
женщины против мужчин.
Мы хотим разговаривать об ответственности.
Ребёнок имеет право на собственные чувства
Ребёнок может скучать по отцу, когда мама зла на него.
Ребёнок может захотеть обнять маму, хотя отец всё ещё чувствует себя обиженным из‑за неё.
Ребёнок может полюбить новую партнёршу отца.
Ребёнок может не полюбить нового партнёра мамы.
Ребёнок может иметь другое мнение, чем оба родителя.
В Норвегии ребёнок имеет право быть выслушанным по вопросам, которые его касаются. С двенадцати лет его мнению следует придавать большое значение, но выслушивание ребёнка не означает переложения на него всей ответственности за решение. Регьеринген.но
Это особенно важно.
Вопрос:
«Скажи, с кем ты хочешь жить, с мамой или с папой?»
может для ребёнка означать:
«Выбери, кого из нас ты любишь больше».
Взрослый должен уметь взять на себя ответственность за решение.
Ребёнок должен иметь право сказать, что ему нужно.
Когда разговор с бывшим партнёром заканчивается скандалом
Тогда нужно изменить способ общения.
Не каждое отношение после расставания можно превратить в дружбу.
Иногда успехом будет нечто гораздо скромнее:
короткие, по существу сообщения, касающиеся ребёнка.
Без возвращения к измене, произошедшей два года назад.
Без комментариев о новом партнёре.
Без анализа личной жизни.
Можно свести разговор к:
«Забираешь в пятницу в 17:00?»
«Приём у врача в понедельник.»
«Родительское собрание в 18:00.»
«Каникулы делим вот так.»
И иногда именно это и есть здоровое совместное родительство.
Не любовь.
Не дружба.
Функциональное уважение.
Что делать, когда мы сами уже не в состоянии разговаривать?
Если вы живёте в Норвегии, не нужно ждать до момента, когда единственным вариантом кажется суд.
Фамилиевернет предлагает родителям помощь также после обязательной медиации.
Можно получить консультации, терапевтические беседы, поддержку по вопросам сотрудничества и коммуникации, а также помощь в исполнении договорённостей, касающихся ребёнка. Буфдир
Существует даже программа Форстатт форелдре, то есть приблизительно «По‑прежнему родители», направленная на людей, которые хотят научиться сотрудничать с бывшим партнёром достаточно хорошо, чтобы у ребёнка была безопасная и предсказуемая повседневная жизнь. Буфдир
Буфдир: помощь родителям, которые не живут вместе
Это не терапия, цель которой — снова вас воссоединить.
Речь идёт о том, чтобы научиться быть родителями по отдельности.
Высшая зрелость не заключается в отсутствии гнева
Можно быть в ярости.
Можно чувствовать себя преданным.
Можно испытывать обиду.
Можно не хотеть больше строить жизнь с этим человеком.
Зрелость не заключается в притворстве, что ничего не произошло.
Она заключается в умении сказать себе:
Мои эмоции реальны.
Но мой ребёнок не будет расплачиваться за них.
Можно иметь границы.
Можно отказаться.
Можно требовать ответственности.
Можно документировать договорённости.
Можно воспользоваться медиацией.
А когда существует реальная угроза, можно искать правовой защиты.
Но совсем другое — защищать ребёнка.
И совсем другое — наказывать бывшего партнёра через ребёнка.
Ненавистная любовь
Возможно, в этом и кроется парадокс этой темы.
Любовь между двумя людьми может исчезнуть.
Иногда на её месте остаётся равнодушие.
Иногда — обида.
Иногда прямо-таки ненависть.
Но общий ребёнок делает так, что часть ответственности остаётся.
И тогда любовь уже не обязательно означает любовь к бывшему партнёру.
Она может означать любовь к ребёнку, которая требует от взрослого чего-то очень трудного:
не использовать его для собственной войны.
Это не требует забвения.
Это не требует прощения.
Это не требует совместных праздников.
Требуется только признание одного:
Наша история как пары закончилась. История нашего ребёнка с мамой и папой продолжается.
Поговорим об этом в пятницу
Это не та тема, которую можно уложить в одну статью.
Где заканчивается обычный конфликт и начинается манипуляция?
Нужно ли всегда стремиться к 50/50?
Что делать, когда один человек постоянно провоцирует?
Должен ли новый партнёр участвовать в воспитании?
Когда борьба за контакты — это борьба за ребёнка, а когда — борьба с бывшим партнёром?
Где кончается право родителя и начинается безопасность ребёнка?
И действительно ли мы умеем отделить собственную боль от того, что нужно сыну или дочери?
В пятницу, 9 октября, в 21:00 Стив Джубс и Магдалена Феминин Мувмент возвращаются с очередной беседой.
Тема:
Ненавистная любовь. Когда после расставания нужно научиться быть родителем, а не врагом.
Мы будем говорить без деления на хорошую мать и плохого отца или наоборот.
О женщинах.
О мужчинах.
Об эмоциях.
Об ошибках.
О правах родителей.
И прежде всего о детях, которые не должны быть наградой за выигранное расставание.
Приглашаем к разговору.
Ведь, возможно, вопрос звучит не так:
Кто из нас выиграет?
А так:
Что мы можем сделать, чтобы наш ребёнок не проиграл?
Источники
Материал подготовлен на основе авторского текста Магдалены Феминин Мувмент и актуальной информации о ситуации семей после расставания в Норвегии и Польше.
Буфдир
Норвежская дирекция по делам детей, молодёжи и семьи
bufdir.no
Регьеринген.no
Информация Министерства по делам детей и семьи о детях, родительстве, месте проживания и контактах
regjeringen.no
Ловдата
Норвежские нормативные акты, касающиеся детей и родителей
lovdata.no
Электронная система нормативных актов Республики Польши
Семейный и опекунский кодекс
eli.gov.pl
Состояние информации проверено 4 октября 2026 года.
